Тишина

Тишина и покой царили в мире, как два неразлучных друга, и наблюдали за происходящим вокруг. Казалось, что их незримым посланником следить за мирно текущей жизнью является немного расплывшаяся в туманном небе луна. Она придавала впечатление всепроникающего глаза вечного наблюдателя, который как бы заглядывает в помутневшее с годами окошко необъятной хижины. Свет луны приливами посещал все спящее в мире: людей, уставших от жизни, травы и деревья, хмуро поникнувшие от тяжести их существования, всех живых существ… Лишь только безмерно глубокая, темная, несмотря на свою прозрачность, вода тихо и беззаботно колыхалась под малейшим дуновением ветра…
* * * * *
Любовь… Ее не было на свете… Довольно редкостным исключением стали чувства двух молодых людей, которые часто видели друг друга, но не понимали долгое время того, что происходило глубоко в самых сокровенных тайниках их жизней. Начиная с пяти лет Они ходили в один и тот же детский сад, позже в одну и ту же школу и даже в университете неосознанно, неразлучно находились рядом. Она была довольно преуспевающей в жизни девушкой, которая всегда добивалась своего. Поставленная в жизни цель была для нее очень важна, и Она пыталась ее претворить в явь. Невероятное трудолюбие, энергия, естественность в кругу близких поражали каждого, кто знал девушку. Не стоит далее описывать Ее характер, ведь невозможно перечислить все достоинства такого человека.
Что же касается внешности, то Она была фантастически привлекательна, оттого и нравилась всем мужчинам, — жгучие карие глаза влекли за собой, словно магией; черные брови, казалось, змейками извивались и хитро ждали свою добычу, ожидая подходящего момента; темные, аккуратно расправленные волосы мирно стекались на плечах; уголки высшей степени алых губ всегда смеялись; фигурой Она была похожа на русалку, влекущей за собой неопытных рыбаков – стройная осанка, спокойная плывущая походка, открытые белоснежные плечи.
Поклонников у девушки было очень много оттого, что великолепной красотой своей обворожила, казалось бы, весь мир, всю природу, которая, в свою очередь, гордилась этим Божьим творением. Но «единственной неудачей» в душе Ее было невероятное самолюбие, превышающее все иные достоинства. Довольно часто увлекала за собой многих влюбленных, внезапно рвала отношения даже с честными и открытыми молодыми людьми, которые Ей доверялись. Возможно, это была игра, веселая, но жестокая забава над искренней любовью. От таких развлечений девушки страдали практически все окружающие, тем более «друзья» и ближайшие знакомые.
В это же самое время неподалеку от нее жил парень, знающий Ее с самого детства и … , как ни странно, … любящий Ее. Но Он не мог решиться подойти и осветить свои чувства, зная о том, что получит отказ, еще и смех вслед, режущий, как бритва, легкоранимое сердце. Родители Его не могли ничего понять – парень молчал с рождения, несмотря на то, что врачи в недоумении говорили о полном здоровье юноши и, тем более, ни о каких речевых или психических отклонениях не могло быть речи. Никто не предполагал, что в ближайшем будущем все коренным образом изменится, что услышат от него лишь пару слов, но каких…
Так бы и жили Они до старости – Она проходила бы мимо тайного поклонника каждый день, а Он все не решался бы рискнуть, — но однажды произошло то, что изменило Все…
В очередной раз ждал Он на улице, чтобы полюбоваться красою, когда Она будет проходить рядом (так жил каждым днем). Как всегда, до появления девушки оставалось две минуты – путем обычных наблюдений легко заметить чрезвычайную пунктуальность Ее.
Две минуты. … Но тянулись, словно дни, в ожидании распускания невероятного цветка, озаряющего мир всего один раз в сутки – утром… Если кто-то ждал такого момента, то поймет с легкостью всю тяжесть ожидания лучезарного появления нежных лепестков, ароматами наполняющих утреннюю природу…
Одна минута. … Ждать Ее. … Думать о Ней и мечтать о взаимности… Почему же Он не мог подойти к Ней, и пусть даже получить в лицо смертельно болевое слово, но расставить все на свои места? Кому-то может показаться абсурдным ждать всю жизнь, ничего не предпринимая для счастья. Но, в Его понимании, — лучше половинка счастья, частичка надежды, чем предполагаемое и более вероятное несчастье. Боязнь рискнуть присуща каждому, но невероятной силы и пиковой точки достиг страх в Его душе – без него нет уже жизни вообще. Чем-то такая ситуация похожа на историю о манкуртах, которым на голову, как рабам Чингиз-хана, одевали сырую шкуру верблюдиц. При высыхании въевшейся верблюжьей кожи на пекущем солнце человек безумел и делал все, чтобы предотвратить ее снятие. Становился впоследствии манкуртом, готовым исполнить любую волю своего хозяина, как собачонка. Таким хозяином был в Его душе страх риска, пусть даже оправданного. И тускнела справедливая и четкая мысль в голове юноши, и Он … надеялся!

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *