Тишина

Тишина и покой царили в мире, как два неразлучных друга, и наблюдали за происходящим вокруг. Казалось, что их незримым посланником следить за мирно текущей жизнью является немного расплывшаяся в туманном небе луна. Она придавала впечатление всепроникающего глаза вечного наблюдателя, который как бы заглядывает в помутневшее с годами окошко необъятной хижины. Свет луны приливами посещал все спящее в мире: людей, уставших от жизни, травы и деревья, хмуро поникнувшие от тяжести их существования, всех живых существ… Лишь только безмерно глубокая, темная, несмотря на свою прозрачность, вода тихо и беззаботно колыхалась под малейшим дуновением ветра…

Любовь… Ее не было на свете… Довольно редкостным исключением стали чувства двух молодых людей, которые часто видели друг друга, но не понимали долгое время того, что происходило глубоко в самых сокровенных тайниках их жизней. Начиная с пяти лет Они ходили в один и тот же детский сад, позже в одну и ту же школу и даже в университете неосознанно, неразлучно находились рядом. Она была довольно преуспевающей в жизни девушкой, которая всегда добивалась своего. Поставленная в жизни цель была для нее очень важна, и Она пыталась ее претворить в явь. Невероятное трудолюбие, энергия, естественность в кругу близких поражали каждого, кто знал девушку. Не стоит далее описывать Ее характер, ведь невозможно перечислить все достоинства такого человека.
Что же касается внешности, то Она была фантастически привлекательна, оттого и нравилась всем мужчинам, — жгучие карие глаза влекли за собой, словно магией; черные брови, казалось, змейками извивались и хитро ждали свою добычу, ожидая подходящего момента; темные, аккуратно расправленные волосы мирно стекались на плечах; уголки высшей степени алых губ всегда смеялись; фигурой Она была похожа на русалку, влекущей за собой неопытных рыбаков – стройная осанка, спокойная плывущая походка, открытые белоснежные плечи.
Поклонников у девушки было очень много оттого, что великолепной красотой своей обворожила, казалось бы, весь мир, всю природу, которая, в свою очередь, гордилась этим Божьим творением. Но «единственной неудачей» в душе Ее было невероятное самолюбие, превышающее все иные достоинства. Довольно часто увлекала за собой многих влюбленных, внезапно рвала отношения даже с честными и открытыми молодыми людьми, которые Ей доверялись. Возможно, это была игра, веселая, но жестокая забава над искренней любовью. От таких развлечений девушки страдали практически все окружающие, тем более «друзья» и ближайшие знакомые.
В это же самое время неподалеку от нее жил парень, знающий Ее с самого детства и … , как ни странно, … любящий Ее. Но Он не мог решиться подойти и осветить свои чувства, зная о том, что получит отказ, еще и смех вслед, режущий, как бритва, легкоранимое сердце. Родители Его не могли ничего понять – парень молчал с рождения, несмотря на то, что врачи в недоумении говорили о полном здоровье юноши и, тем более, ни о каких речевых или психических отклонениях не могло быть речи. Никто не предполагал, что в ближайшем будущем все коренным образом изменится, что услышат от него лишь пару слов, но каких…
Так бы и жили Они до старости – Она проходила бы мимо тайного поклонника каждый день, а Он все не решался бы рискнуть, — но однажды произошло то, что изменило Все…
В очередной раз ждал Он на улице, чтобы полюбоваться красою, когда Она будет проходить рядом (так жил каждым днем). Как всегда, до появления девушки оставалось две минуты – путем обычных наблюдений легко заметить чрезвычайную пунктуальность Ее.
Две минуты. … Но тянулись, словно дни, в ожидании распускания невероятного цветка, озаряющего мир всего один раз в сутки – утром… Если кто-то ждал такого момента, то поймет с легкостью всю тяжесть ожидания лучезарного появления нежных лепестков, ароматами наполняющих утреннюю природу…
Одна минута. … Ждать Ее. … Думать о Ней и мечтать о взаимности… Почему же Он не мог подойти к Ней, и пусть даже получить в лицо смертельно болевое слово, но расставить все на свои места? Кому-то может показаться абсурдным ждать всю жизнь, ничего не предпринимая для счастья. Но, в Его понимании, — лучше половинка счастья, частичка надежды, чем предполагаемое и более вероятное несчастье. Боязнь рискнуть присуща каждому, но невероятной силы и пиковой точки достиг страх в Его душе – без него нет уже жизни вообще. Чем-то такая ситуация похожа на историю о манкуртах, которым на голову, как рабам Чингиз-хана, одевали сырую шкуру верблюдиц. При высыхании въевшейся верблюжьей кожи на пекущем солнце человек безумел и делал все, чтобы предотвратить ее снятие. Становился впоследствии манкуртом, готовым исполнить любую волю своего хозяина, как собачонка. Таким хозяином был в Его душе страх риска, пусть даже оправданного. И тускнела справедливая и четкая мысль в голове юноши, и Он … надеялся!

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *