Про Макса

Это случилось 2 года назад. Как сейчас помню тот теплый март 2000–ого года. Мы с классом поехали в Питер на экскурсию. После многочасовых походов по музеям нам постоянно отводилось время погулять по городу. Никогда не могла подумать, что, будучи первый раз в Петербурге, реально встретить старого знакомого! Но это случилось. Возвращаясь после прогулки обратно в гостиницу, уставшая, но довольная я поехала на метро. Вагон оказался на редкость пустым – кроме меня в нём сидела, уткнувшись в газету, какая-то бабушка, и пацан, лет 16. До боли знакомые черты: чёрные волосы, большие зелёные глаза и тот проникновенный, вечно смеющийся взгляд…

Это был Макс. Мы были знакомы чуть ли не с пелёнок, как говориться: «сидели на одном горшке»; вместе ходили в садик, потом в школу. Попали в один класс, сидели за одной партой. Наши родители тоже были хорошими друзьями, поэтому мы с Максимом частенько захаживали друг к другу в гости. Порой, забывшись, я даже называла его «братишкой»… Когда мы учились в 8-ом классе, он с родителями переехал жить в Питер. С тех пор мы не разу не виделись…
И вот он сидит передо мной, и, уставившись в одну точку, даже на миг не хочет перевести на меня взгляд! Всё-таки я его окликнула. Минутное молчание прервалось дикими радостными возгласами и закончилось крепкими дружескими объятьями. Мы поехали домой к Максу, нам нужно было о многом друг другу рассказать.
Каково было моё удивление, когда я узнала, что вот уже месяц Максим живёт один (мама, по его словам, в командировке, а про отца он вообще ничего мне не сказал). Но моему изумлению не было предела, когда я вошла в его квартиру: по всему полу были разбросаны использованные шприцы и презервативы, глаза резал едкий, ни на что не похожий дымок, стелившийся по квартире жёлтым туманом, пахло клеем. … Ужасную картину дополняли двое пацанов – один из них в судорогах дёргался, лёжа на полу, второй пытался встать…
Всего за месяц Макс превратил свою шикарную квартиру в притон наркоманов. Я была в шоке! Такого состояния мне ещё никогда до этого не приходилось испытывать: злоба, отчаяние, жалость, отвращение и страх – всё это вихрем пронеслось по всему телу… Мы сели вдвоём на кухне, и я потребовала, чтобы Макс мне рассказал все, как есть … и он рассказал.
Оказывается, таким образом, он, якобы, выручал друзей, мол, не колоться же парням в грязных подвалах! Таких «друзей» у него было около 15-ти. Макс сказал, что однажды «по пьяни» и сам решил попробовать, укололся, понравилось… Думал, что не подсядет, но ошибался.
И вот теперь он, отчаявшийся малолетний наркоман, рыдал, уткнувшись мне в коленки, словно маленький, беззащитный котёнок, и просил о помощи. По моему лицу покатились слёзы, я чувствовала, что теряю друга, но не знала, чем ему помочь…
Начало темнеть. Мне срочно нужно было ехать в гостиницу, иначе начнут искать. Я пообещала приехать в тот же вечер, как только смогу вырваться, а на следующее утро сходить с ним вместе к наркологу. Я готова была что угодно сделать, лишь бы Макс стал прежним! Но всё оказалось не так просто…
… Незаметно пробраться в номер не удалось. Препод наехал, что я поздно вернулась, и даже не захотел меня выслушать … сволочь! А я ещё надеялась спросить у него совета! Дождалась, пока все уснут, и смылась через окно (благо, жили на 2-ом этаже).
Около подъезда Максима стояла карета скорой помощи. Самые ужасные мысли полезли в голову. Подбежала к машине – из подъезда на носилках выносили того самого парня, который буквально пару часов назад бился в конвульсиях, лёжа на полу. Диагноз – передоз.
В панике вбегаю в квартиру. На стуле, посреди комнаты, схватившись за голову, сидит тот самый второй парень.
— Макс! Где Макс?
— Не знаю, … убежал, … испугался, что заберут, и убежал …
— Ты что, не мог его остановить! ? Куда он пошёл?
— Чёрт его знает … Да не беспокойся ты, далеко не уйдет, сто пудово не уйдёт! Его же так «колбасило», что он себе двойную дозу вколол! Ну, ты сама подумай, — куда он в таком состоянии денется?
У меня началась истерика. Боже, как мне хотелось в тот момент врезать этому ублюдку, который пытался меня якобы успокоить! Я выбежала в подъезд, и, со слезами на глазах, побежала вниз. Знакомый голос… стон… На первом этаже, под лестницей лежал Максим. Весь скрюченный, посиневший, с неестественно выпученными глазами и с пеной у рта… Я звала на помощь, пыталась привести его в чувства, … я пыталась…
… Его пульс оборвался за минуту до приезда скорой.

Я до сих пор с трудом вспоминаю всё то, что случилось 2 года назад, и, как ни странно, только сейчас начинаю осознавать весь этот ужас.
Мать Максима обвиняет меня в его смерти. Друзья просто сочувствуют. Парень, которого увезли на скорой первым, сейчас проходит лечение в одной из питерских наркологических клиник. Только после этого случая он, почему-то, не может говорить…
Сейчас я учусь в университете на 2-ом курсе. У меня там появился замечательный друг, Андрей, я его просто обожаю, … и ненавижу одновременно! Просто он уже пять лет курит травку, которую ему один приятель привозит из Питера. … Ну почему! ? Почему мои друзья ТАКИЕ! ? Андрей утверждает, что на траву серьёзно подсесть невозможно. …
… Ладно, это уже другая история… .

PS: всё, что здесь написано – чистая правда, только имена друзей я изменила, так, на всякий случай.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *