Космический джаз

— Двадцать одна минута двенадцатого, глубокая ночь! . . Приветствую всех, кто не спит и находится вместе со мной на гребне волны «Озёрной Коммерческой Радиостанции»! . . С вами — для вас — Алексей Берг! . . И я принимаю ваши звонки в ряду еженедельной «Ночной линии»… Спонсор «Ночной линии» грандиозный клуб — «Сова»… Для всех, кто желает отлично провести свободное время! . . Итак, тема нашей сегодняшней ночной беседы одна из самых интересных и захватывающих, какую только можно придумать… Одиноки ли мы во вселенной? Существуют ли другие обитаемые миры, кроме нашей планеты Земля? Есть ли ещё в космосе разумные существа подобные нам, или всё это лишь досужный вымысел и фантазии? Эти вопросы, волнуют человечество на протяжении многих лет, в равной степени, будоража умы учёных и простых обывателей… НЛО, так называемые «Летающие блюдца», всевозможные «зелёные человечки» — что это? Неужели всего лишь мистификации или всё-таки факты, подтверждающие присутствие внеземного разума? Вот о чём мы с вами рискнём поговорить этой ночью. Все кому есть что сказать по этому животрепещущему вопросу двадцатого — двадцать первого века, могут позвонить в нашу студию и поделится своими соображениями по данному поводу (быть может, даже рассказать историю из личного опыта, если таковая имела место… ) В общем, всё, что касается нашей темы. Телефон «ночной линии» прежний: 455-29-00.

Четыре из десяти кнопок многоканального селектора, уже несколько секунд горели в полумраке ярким гранатовым светом. Разумеется кто-то из постоянных слушателей, которым не нужно повторять номер телефона. Они и так его знают наизусть.
Алексей протянул руку и без колебаний выбрал первую из кнопок-огоньков. Кто приходит к финишу первым, тот и побеждает, не так ли?
— Здравствуйте, — официально поприветствовал он звонящего и на всякий случай ненавязчиво предупредил: — Вы в прямом эфире.
Конечно передача происходит с трёхсекундным опозданием, дабы в случае чего можно было заглушить голос оппонента, но кому нужны все эти трудности.
— Хай, Алексей, это Денис Решин!
— Я так и думал! — Покривил душёй ведущий. (В прямом эфире ни в чём нельзя быть уверенным, можно лишь предполагать — здесь правят не мысли, а инстинкты). — Чемпион радиоэфира в супертяжёлом весе! Привет, привет! Рад тебя слышать! Как настроение?
— Отменное, а у тебя?
Алексей бросил взгляд на разделённое стеклянной перегородкой место звукорежисёра. Толстяк, который сегодня замещал его обычного напарника по ночному радиоэфиру (приболевшего накануне), что-то сосредоточено выводил маркером на листке бумаги.
Да с таким «обратной связи» не получится.
— Настроение? . . Лучше не придумаешь. Хочешь высказаться по поводу нашей темы?
— А как же. Я думаю, что инопланетяне — или уже живут среди нас, или какие-нибудь правительственные организации поддерживают с ними неплохой контакт.
— Так, так, и что же натолкнуло тебя на эти, прямо сказать, неоднородные версии?
— Состояние науки. За какие-то сто лет человечество сделало такой огромный прорыв в науке, что просто не верится, что всё это не пришло откуда-то извне… Я конечно понимаю, что прогресс — это, как снежный ком, уже не мы его катим, а он катится за нами по пятам, . . но всё-таки…
Алексей рассмеялся:
— Снежный ком? . . Да пожалуй. Я понял, ты полагаешь, что некая внеземная цивилизация поставляет нам какие-то свои технологии?
— Ну да, какие-нибудь старые отжившие свой век…
— Что ж, неплохая гипотеза. Не возражаешь, если я подключу к нашей беседе ещё одного радиослушателя?
— Конечно нет.
— Хорошо. Послушаем ещё одну точку зрения. — Алексей ткнул вторую по счёту кнопку селектора. — Здравствуйте, Вы в прямом эфире «Ночной линии».
— Здравствуйте, — послышался приятный женский голос, — Я хочу сказать… Лично я считаю, что никаких пришельцев среди нас не живёт! Это же ерунда! . . Нет, тарелки эти, ну, шары там всякие, может и есть, ведь есть же свидетели там и видеосъёмки… Но, что бы пришельцы жили среди нас — это же смешно! . .
— Почему? — Не мог не подлить масла в огонь ведущий.
— Да потому что — как такое можно утаить?
— А как скрыли факты про убийство Кеннеди, или, что Ленин под конец жизни страдал даунизмом? . . — Парировал Решин.
— Так, так, ладно, давайте по порядку, — вмешался Алексей. — Прежде всего, не могла бы наша незнакомка как-нибудь себя представить?
— Татьяна, учусь на втором курсе юридического.
— Будущий хранитель системы человеческих ценностей. — Сострил Денис. — Всё ясно…
— Что тебе ясно? ! — Оскорбилась собеседница. — Вот что я тебе скажу… Бездоказательные теории — только запутывают истину! . .
— Истину запутывают не теории, а тот, кто хочет её запутать. — Не изменяя своему стилю общения, ввернул Денис.
Страсти явно накалялись.
— Что ж, Татьяна, насколько я правильно вас понял, вы не против существования внеземлян вообще, но против поспешных и бездоказательных выводов? — Подвёл итог радиоведущий. — Правильно?
— Да, правильно.
— Хорошо, мнение вполне разумное и касается в общем-то всего, не только темы нашей сегодняшней беседы. Думаю, теперь самое время выслушать соображения третьей стороны. С вашего позволения, я хочу подключить к эфиру ещё одного оппонента. Разумеется его, или её, мнение могут не совпадать или не совпадать с вашими. Мы ведь дадим ему право выговорится, не так ли?
Остальные не могли с ним не согласится.
Алексей посмотрел на толстяка — звукорежисёра. Тот продолжал водить маркером по бумаге, не иначе что-то рисовал. Даже язык высунул, как старается. Пикассо грёбаный!
Ведущий нажал на третью кнопку, хотя, в данный момент, светились уже все пять.
— Здравствуйте, рад приветствовать вас в эфире «Ночной линии».
— Я тоже рад. — Тем не менее, в голосе, особой радости что-то не слышалось; вообще не было никаких эмоций.
На другом конце провода не торопились вступать в беседу.
Алексей уже было раскрыл рот, дабы как-нибудь заполнить неловкую паузу. Странный безжизненный голос опередил его на долю мгновения.
— Они не живут среди нас… — Опять короткое молчание. — Но они поблизости… Ждут удобного случая, чтобы избавить нас от страданий…
По спине ведущего пробежал холодок, точно ледяная вода попала за шиворот и потекла по хребту. За два с лишним года работы на «ОКР» ему приходилось общаться со всякими людьми. В том числе и с теми, кто был, что называется, — не в себе. Но не больше.
Пока что везло. Ему всегда удавалось удерживать таких респондентов на «коротком поводке». Это была его стихия. Он всегда владел ситуацией. Умел удержать разговор в рамках дозволенного, упреждая возможные инциденты. Знал когда и что сказать, дабы эфир не превратился в словесную перепалку с нецензурной бранью, или, не дай Бог, в трибуну для монолога какого-нибудь сумасшедшего. Собственно за это ему и платили едва ли не в два раза больше чем остальным сотрудникам радиостанции.
Бывали случаи, когда собеседников приходилось просто «отрубать» от эфира. Однако подобные ЧП можно было пересчитать по пальцам. Разумеется, Алексей понимал, что рано или поздно, по роду деятельности, судьба сведёт его с «настоящим» опасным психом.
С этим номером три явно что-то не так. Он это сразу почувствовал. Голос был блеклый, без малейшего намёка на выражение эмоций. Словно человека (Человека ли? ) на другом конце провода уже давно ни что не волнует.
Алексей бросил красноречивый взгляд на толстяка за стеклом, пытаясь глазами передать силу, охватившего его дурного предчувствия.
Понимает ли он всю серьёзность ситуации? По его пространному виду и точно приклеенной дурацкой ухмылке, было видно что он об этом даже не догадывается. Вот придурок! Где только его откопали! ?
— Что ж, отлично… — Сказал он, хотя думал противоположное. Ничего не отлично…
Алексей набрал по внутреннему каналу: «Балда следи за эфиром» и отослал на компьютер толстяка. Увидев сообщение тот обиженно, смешно по детски выпятил нижнюю губу, и прислал ответное сообщение: «Слежу».
Ну вы подумайте, следит он! Идиот!
Алексей потянулся к селектору, намереваясь, от греха подальше, разъединить линию.
Но прежде чем он успел коснутся третьей кнопки, раздался щелчок, похожий на звук взводимого курка, затем последовала серия каких-то совершенно немыслимых звуков. Череда мелодичных трелей и шипения рассерженной кобры. Алексей замер. Ситуация была столь необычной, что он растерялся.
— Она говорит, ей нравится то, что люди называют джазом. — Проговорил всё тот же «бестелесный» голос. — Не могли бы вы поставить что-нибудь из Глена Миллера, пожалуйста?
Вот оно! Какие ещё нужны доказательства? Но прежде чем он успел отрубить проблемного дозвонщика, послышалось не менее пары коротких гудков. Собеседник отключился первый.
Алексей стёр холодный пот со лба и заставил себя рассмеяться.
— Уф, здорово, я почти что поверил!
— Ненормальный какой-то, — нервно проговорила Татьяна.
— Да просто прикололся парень… — Высказался Решин.
Алексей более склонялся к первому, но, разумеется, не стал распространятся на эту тему.
— Что ж, как бы то не было, этот человек, кое в чём действительно прав. Пора бы нам дать пищу не только для ума, но и для души. Объявляю музыкальный перерыв.
Спасибо вам, Татьяна, и тебе, Денис, за то, что вы позвонили в нашу студию и оживили своими голосами эфир «Ночной линии». Надеюсь вы ещё не раз порадуете нас своими светлыми мыслями на другие темы. До свиданья!
— До свиданья. — Сказала Татьяна.
— До следующего раза. — По-свойски попрощался Денис Решин.
Алексей отключил связь. Затем набрал в колонку исполнения, на мониторе, нужную композицию, нажал на клавишу «Ввод».
— К моему сожалению, преподобного Глена в нашей коллекции нет, но зато имеется не менее достойный корифей импровизации, — он запустил программу проигрывателя. – Итак наш музыкальный попутчик на этот час: Луис Армстронг.
При первых звуках известного на весь мир «звёздного» баса, Алексей отключил микрофон и со вздохом отвалился на спинку стула. На столе неожиданно ожил проблесковый маячок, осеняя комнату оранжевой иллюминацией.
Ну что там ещё?
Он с раздражением воззрился на толстяка за стеклом. Тот со счастливым, до щенячьего восторга, видом показывал ему некий художественный шедевр, не иначе тот самый, над которым так долго трудился. На листе бумаги была изображена «летающая тарелка», с куриными лапками вместо опор, а слева от неё, раскрученный кино и фантастическими рассказами, яйцеголовый пришелец с огромными глазами, сжимающий в лапках квадратный транспарант. Там было что-то написано. Напрягая зрение, он прочитал: «Моя хотеть джаз! » Понятное дело, что на мысль пририсовать этот плакат, его навёл тот ненормальный дозвонщик.
Остроумно, ничего не скажешь. Наверно это и вывело Алексея из себя окончательно. Он тут, крутится, как уж на сковородке, а этот придурок знай себе забавляется во всю. Карикатуры рисует.
Алексей включил внутреннюю связь.
— Славик, ты мудило, ты знаешь?
— Я Стас. — Толстяк вновь обижено «надулся».
— Ты знаешь, что будет, если мы тут слажаем? Да любой придурок сочтёт своим долгом позвонить сюда и обосрать нас с ног до головы. А догадайся кто будет виноват в первую очередь? Конечно «паук». Я тут чуть больше голоса, а, вот, ты целиком отвечаешь за качество эфира. Ответчик хренов! . .
— Да чего ты… — опешил от таких нападок толстяк. — Это же ночной эфир. Все нормальные люди спят или трахаются…
— Вот и фиг, что нормальные…
— Да любая лажа пропрёт, и никто не заметит.
— Молись, что бы так оно и было.
Ну что взять с такого мудака? !
Он выключил связь, чувствуя, что ещё немного общения с этим придурком и он самолично его придушит. С удовольствием.
Композиция подходила к концу. Алексей схватил со стола пачку сигарет. Закурил. Глубоко затянулся и резко, с шумом, выпустил струю дыма. Для себя он чётко решил, что сделает всё возможное, чтобы впредь этот клоун больше никогда не оказался с ним в студии. Пусть дают другого «паука». С этим Стасом они явно не сработаются.
— Алексей.
Он подпрыгнул на стуле. Вкрадчивый шёпот, казалось, вторгся прямо во внутреннее ухо.
Это ещё что?
Он подозрительно посмотрел на толстяка за стеклом.
Тот рассеяно пялился на пульт. Канал связи отключен, каким образом он смог его услышать?
«У нас какие-то ляпы твой голос ко мне проходит» — быстро набрал он на клавиатуре и отослал.
«Я ничего не говорил: ) » — Не заставил ждать с ответом тот. Звукорежиссёр хмуро воззрился на него, словно спрашивая глазами: ну что ещё?
«По-твоему я глухой! ! ! »
— Алексей… — Никаких сомнений шёпот исходил не от толстяка, — его губы не шевелились.
— Давай потанцуем…
«Ты слышал! ! ! 11»? — отстучал он.
«Нет Что? » — Лицо толстяка за стеклом преобразилось в сплошную вопросительную складку на лбу.
«Только что»…
Закончить фразу он не успел. Раздался уже знакомый металлический щелчок, и он стал проваливаться в беспросветную бездну.
Толстяк Стас, с нарастающим беспокойством, наблюдал сквозь стекло за тем, как преображается лицо напарника. Оно, точно всколыхнулось. За какие-то несколько секунд, на нём, словно рябь на воде, промелькнула целая плеяда эмоций. Сначала удивление, затем страх, перешедший в ужас и, наконец, на его лице застыла маска странного отчуждённого спокойствия.
Что это с ним? !
Тем временем, Алексей снял с шеи наушники и попросту выпустил их из руки. Поднялся со своего места и направился к выходу из студии.
Что ещё за фигня? ! !
До конца композиции оставались считанные секунды.
— Эй, Лёха, ты куда? ! ! — Окликнул Стас, в пылу событий забыв, что кабина звуконепроницаемая, а громкая связь отключена.
Он что с ума сошёл? ! !
Как в страшном сне. Несколько секунд Стас в замешательстве смотрел на дверь, за которой только что скрылся ведущий. Потом опомнился и бросился вдогонку.

Когда он выскочил из студии, Алексей преодолел уже половину коридора.
— Лёха стой! Лёха! ! !
Однако Алексей словно его не слышал.
Двигался он быстро и целенаправленно. Стасу ничего не осталось, как припустить следом за ним. Топот ног звукорежисёра, несущий его грузное тело, громовой барабанной дробью разносился по коридору.
— Да подожди ты! ! ! — Прокричал он на ходу. — Лёха! ! ! Да что ты… в самом деле! ?
Ноль внимания.
Неподалёку от двери, ведущую на лестничную площадку, Стасу всё-таки, наконец, удалось его настигнуть.
-Лёха, стой, . . — запыхаясь выпалил он, вцепившись в его плечё. — Ты вообще… соображаешь. . , что ты делаешь? Кто эфир… вести будет?
Алексей даже не остановился. Лишь притормозил на мгновение, дёрнул плечом, сбрасывая руку толстяка и продолжил свой путь.
— Да стой ты, идиот! — Разозлился Стас, вновь пытаясь
Удержать его силой.
Тот резко обернулся. Вид напарника потряс Стаса до глубины души. На лице Алексея зияла дикая нечеловеческая ухмылка. Такой оскал ещё бывает у древних египетских мумий…
Словно его зацепили крючьями за уголки рта и растянули в разные стороны. Другого проявления «радости» на его лице не было. Глаза, например, были лишены всякого выражения. Вообще ничего, ни тени разума! Всё равно что заглянуть в горлышки пустых бутылок из тёмного стекла. И всё-таки что-то там такое ворочалось…
Стас отнял от него руку, как от прокажённого.
— Лёха, что с тобой? — пролепетал он.
Обезображенный жуткой ухмылкой рот радиоведущего открылся, и из горла наружу выплеснулась череда мелодичных трелей и шипения. Стас отпрянул в ужасе. Ему вдруг показалось, что пол под ним мелко задрожал. Вскоре он понял, что это трясутся его колени.
Тем временем радиоведущий, как ни в чём не бывало, двинулся вперёд. У Стаса не возникло даже мысли, чтобы ещё раз попробовать его остановить…

Впоследствии Стасу не раз приходилось отвечать на вопросы разных людей о том, что же всё-таки случилось той злополучной ночью. И каждый раз, когда он вспоминал подробности этого происшествия, ему начинало казалось (да и специалисты «определённого рода деятельности» настаивали), что в общем-то ничего и не было. Возможно он просто задремал за пультом и ему всего лишь приснился кошмар. Кстати кошмары после той ночи, мучили регулярно. Померещилось. Привиделось.
Однако это предположение ничуть не помогло объяснить таинственное исчезновение Алексея. Его ведь так и не нашли.
Следствие зашло в тупик.
Через год, на дне озера, случайно обнаружили машину бесследно пропавшего радиоведущего. Пустую. Без каких-либо признаков тела…
Местные газетчики окрестили это происшествие: «Мёртвый эфир».

Алексей спустился по лестничному маршу на первый этаж и очутился в поперечном коридоре издательства местной газеты «Озёрный Экспресс». Под парой дверей горел свет; слышалась лёгкая тихая музыка. Кто-то из журналистов до сих пор работал.
Он прошёл по «тропинке» из более блеклых паркетных прямоугольников, истёртых тысячью ног. Приблизился к просторной арке, перегороженной пропускным турникетом. Справа приткнулась остеклённая конторка охраны. Заслышав шаги, седеющий мужчина в синей форме отложил кипу кроссвордов и удивлённо воззрился на радиоведущего. Его выражение лица дежурному очень не понравилось. Не лицо, а маска, из жуткой ухмылки и абсолютно лишённых всякого выражения глаз.
Он обширялся что ли? !
— Что-то вы сегодня рановато… А где ваш второй?
Алексей подался навстречу охраннику, словно пытаясь его лучше разглядеть своими остекленевшими бездумными зрачками. На мгновение в них появилось некое осмысленность. Как показалось мужчине в форме — в них промелькнула мольба о помощи. Но затем глаза вновь словно подёрнулись поволокой. Как будто его разум, непонятным образом взял и покинул тело. Только что был, а через секунду нырнул в какую-то неведомую глубь…
По спине охранника пробежал холодок.
Не может у нормального человека быть таких глаз!
— Что-то случилось?
— Ни-че-го. — С крошечными паузами, как робот, проговорил Алексей. Затем более ровно: — Всё в порядке.
Какой там в порядке. Парень выглядит, как лунатик.
Радиоведущий ухватил ближайшую перекладину и толкнул от себя. Вертушка, впрочем, как почти всегда, поддалась легко. С тихим скрипом скользнула на своём подшипнике, пропуская Алексея в просторный холл. Слева, едва ли не к потолку возносились «врата» местного пресс-центра. Левое крыло занимал небольшой уютный кафетерий, пустой и затемнённый, по причине позднего времени.
— С вами всё в порядке? — Снова спросил человек в форме.
— Да.
Алексей направился к тонированным створкам парадного входа.
Страж пожал плечами.
Да хрен поймёшь всех этих придурков. Строят из себя не пойми что…
— Дверь… — Всё тем же монотонным голосом проговорил радиоведущий.
Чтоб вас всех!
Охранник надавил на кнопку привода электронного замка…

На улице властвовала ночь, прорезанная полосами мертвенно-голубого света фонарей. Алексей спустился по чёрным ступеням и направился к своей машине.
Чуть ущерблённая луна, как жёлтый кошачий глаз, подмигнула из прорехи облаков. Редкие звёзды чужих систем, пробивавшиеся сквозь чернильную завесу, мерили землю безразличными ледяными зрачками.
Он ехал по ночным кварталам под пристальным наблюдением недремлющих окон, зыркающих из грязно-серых коробок домов.
Припозднившиеся машины впивались в него лучами фар, точно пристально вглядывались, подозревая во всех смертных грехах…

Когда он подъехал к очередному перекрёстку, его глаз зацепились за что-то до боли знакомое, заставившее вынырнуть его из этой странной катотонии. Рекламный щит с его собственным изображением и рисовано пылающей подписью внизу: «ОКР — Огонь Твоей Души! ».
Алексей ошарашено огляделся по сторонам.
— Господи, что я делаю? ! Куда я еду? . .
Но, затем, вновь хватила какая-то неведомая сила и утащила за собой в глубокую чёрную пропасть. Бездну абсолютного ничто. Туда, где его «я» попросту не существовало. Возможно, так выглядит смерть.
Отсутствие мозговой активности никак не повлияло на жизнедеятельность его организма. Лёгкие по-прежнему исправно сокращались, за раз, выбирая около пятисот кубических сантиметров воздуха и приблизительно столько же извергая обратно в атмосферу, с повышенным содержанием углекислого газа. Сердце мерно, под стать мотору его машины, продолжало автоматически работать, пропуская через себя почто восемь литров крови в минуту. Она струилась по аорте со скоростью пол метра в секунду. Лимфатические сосуды поглощали излишки жидкости, а в клетках всевозможных тканей протекал обычный обмен веществ.
«Невидящие» глаза не на секунду не переставали следить за дорогой и приборной доской, непостижимым образом передавая информацию другим задействованным частям тела. Неподотчётные ему более руки уверенно сжимали руль, направляя машину к известному лишь им одним конечному пункту. Правая, когда требовалось, включала рычаг «поворотников» или переключала скорость. Ноги, не в ущерб движению, заведовали педалями.
Управляемая таким образом, машина приближалась к юго-западной окраине города. Справа промелькнула двухполосная трасса на посёлок Лесной.
Алексей-зомби свернул налево. Проскочил переулок Морзе и выехал на улицу Зелёную, состоящую преимущественно из ветхих двухэтажек. Старый жилой фонд с крошечными палисадниками и елями возле узеньких приподъездных аллей.
Вскоре и эти крохи цивилизации сошли на нет, как-то сразу уступая место косматому подлеску. Покрышки зашуршали по утрамбованному грунту.
Свет фар разгонял темноту лишь метров на десять впереди, а дальше, между стволами концентрировались глубокие уродливые тени. Они шевелились, ползли по мере продвижения, извивались самым причудливым образом. Словно отплясывали в порыве дикого экстаза.
По бокам машины вообще стояла стена околокромешной тьмы. Казалось сама Ночь затаилась в чаще! Однако «затмение», поселившееся в голове человека, было ещё беспросветней. Потому что там не было ничего. Даже темноты…
Прошло три минуты. И вот, за очередным небольшим изгибом дороги, в прогалах между деревьев засверкало нефтяное зеркало озера.
Фары выхватили из темноты проржавевший металлический щит:

Лесное. Излюбленное место паломничества горожан. Летом на четырёх общественных пляжах яблоку упасть негде.
Ещё секунда и он выехал на прогалину, отделённую от глянцевого космоса воды неровным рядком деревьев. На противоположном берегу светилось целое созвездие огней турбазы.
Алексей свернул налево и оседлал поперечную колею. Некоторое время ехал по ней, а затем с ходу зарулил на едва обозначенную старую просеку, уводящую обратно в лес. Под колёсами хрустел многолетний сухостой. Ветки близстоящих растений сомкнулись едва ли не сплошняком, заскрипели по кузову и стёклам. Кругозор исчез напрочь; сплошная мешанина кустарника и лапника. Однако не ограниченность пространства не скудная видимость ничуть не напрягали человека. Он всё так же уверенно продвигался вперёд, с лёгкостью преодолевая все злоключения заброшенной просеки.
Никто бы не поверил, что он впервые едет по этой, с позволения сказать, дороге.
Вскоре он даже начал увеличивать скорость. Это было настоящие безумие, потому что просека интенсивно петляла, так и норовя на очередном заносе «впечатать» машину в подвернувшееся дерево. Скудно освещённое пространство перед капотом слилось в единую тёмно-серую массу. Ветки хлестали по машине с чудовищной силой, оставляя на краске многочисленные царапины.
Впереди показался крошечный просвет. Просека вновь возвращалась к озеру. Алексей на повышенной передаче до предела утопил педаль газа. Машина взревела и со скоростью около восьмидесяти километров в час, ринулась к крутому обрыву.
В момент, когда автомобиль летел навстречу воде, Алексей вновь пришёл в себя…
И успел закричать…
Затем оглушительный всплеск…
Последнее, что он запомнил, была острая слепящая люминесцентная вспышка света…
Затем чернота…

Алексей медленно приходил в себя.
Сначала он услышал тихую музыку. Что-то знакомое. Лёгкая тягучая мелодия, каждой ноткой, каждым сочетанием навевающая печаль. Жгучее томление по чему-то недосягаемому. По мечте, которой не сбыться. По идеалу, которого не достичь…
Это… Мысли ворочались с трудом, тяжко блуждая по закоулкам разума, то натыкаясь на тупики, то проваливаясь в глубокие чёрные ямы.
Гленн Миллер — наконец кое-как выудил он из памяти . «Серенада солнечной долины»…
Сквозь звуки музыки до него донесся негромкий мелодичный смех. Как журчание ручейка.
Он с трудом разлепил веки. Перед глазами всё плыло. Зрачки словно взбунтовались, не желая чётко фокусировать изображение. Но кое-что он всё же разглядел.
Тёмная по углам сцена, освещённая сверху одним единственным прожектором. Яркий Круг света посередине. А в нем, купаясь в лучах света, танцевала совершенно нагая женщина, немыслимой красоты… Он не мог углядеть деталей её внешности. Просто знал, что она само совершенство и всё тут!
Женщина кружилась в импровизированном вальсе, с блаженной улыбкой Мадонны, жмурясь не то от яркого свете, не то от удовольствия.
Алексей силился подняться со своего ложа, чтобы лучше рассмотреть нагую танцовщицу. Но ничего не вышло. Его тело точно окоченело, как будто долгое время пребывало на морозе. Не желало подчинятся его воле.
Он был полностью обездвижен.
Его охватила паника. Он хотел окликнуть девушку и рассказать ей о том, что с ним приключилось. Что она должна помочь ему.
— Эй! — Позвал он.
Вернее подумал, что позвал, голос прозвучал лишь в его голове — губы тоже парализовало.
Нагая танцовщица замерла и посмотрела на него. Её улыбка сделалась чуть шире и от этого ещё более обворожительней…
— Привет, — прощебетала девушка. — Тебе нравится мой новый наряд?
Она повернулась вокруг, что бы Алексей мог получше её разглядеть. Да она была само совершенство!
— Я подбирала его специально для тебя.
Что-то не так…
Да ведь она говорит не раскрывая рта! Он слышит её мысли! ! !
— Он называется…
Алексей почувствовал, как нечто коснулось его разума… Холодное, абсолютно чужое и от того очень неприятное… Пожалуй даже отвратительное… Если бы он мог, то закричал бы во всю мощь своих лёгких. Холодный пот проступил, казалось из всех пор его тела.
Господи!!!
Девушка звонко рассмеялась.
— Да, он называется — костюм Евы.
— Тебе понравилось, как я танцевала? — Всё так же не шевеля губами спросила она.
Он снова не нашёлся, что ответить, вернее подумать. Ведь они общались при помощи телепатии, не так ли?
Мысли путались.
Где я? Что со мной произошло? Кто она?
Зови меня… Диана! Да… Луна… Хорошее название.
Она взмахнула рукой, и сбоку возникло панно во всю стену. У Алексея захватило дух. Почти весь экран (Или это было обозревательное окно? ) занимал бледный серебристый диск луны, окружённый бархатной чернотой.
Красиво, правда?
Она опять взмахнула рукой, и угасший было мотив, зазвучал снова.
Какое-то время она дирижировала давно умершим оркестром, озорно поглядывая на Алексея.
Давай потанцуем? – Предложила она.
Я не могу пошевелиться… — Сказал (подумал) Алексей.
Ах, да. Ваши тела такие хрупкие…
Она вновь заскользила в своём танце. Алексей смотрел, как она в своём кружении приближается к обзорному панно.
Рассеянный лунный свет коснулся её кожи…
Страшный конец:
Алексея охватил ужас …
Человеческое тело было всего лишь оболочкой… Прикрытием… При свете луны проступила её подлинная сущность… Что-то пугающее… Тёмное… Бесформенное, с полудюжиной отростков торчащих в разные стороны… Что-то паукоподобное…

Непонятный, почти романтический:
На мгновение очертание девушки растворилось и промелькнуло нечто призрачное… Тёмное… Пугающее… Бесформенное, с полудюжиной отростков торчащих в разные стороны…
Боже! ! !
Алексея охватил ужас.
Она остановилась, повернулась к нему всё с той же милой улыбкой.
Не нужно меня боятся.
На фоне лунного серебра её тело было таким красивым и таким желанным! . .
Но возможно, что это всего лишь оболочка…
А может быть скудное освещение сыграло с ним злую шутку… Показалось… Привиделось…
Он заметил, что круг луны резко смещается влево, уступая место черноте и россыпи звёзд.
Куда мы летим? – Спросил он.
Девушка рассмеялась своим ярким смехом. Точно колокольчики зазвенели:
— В Рай…
))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))

Ноябрь 2004г.
Это рассказы моего знакомого писателя и любимого человека… Thorn.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *