История про одну сумасшедшую

Эта ночь, как всегда обещала быть длинной и ужасной. Он как обычно пришёл к ней в комнату, лёг вместе с ней на постель, снова шептал что-то завораживающее и гипнотизирующее. Снова говорил то, что говорил всегда. А она лишь, кротко молчала, глотая слёзы, и молила о том, что бы эта ночь кончилась как можно быстрее. Но ночь не собиралась уступать своё место спасительному утру, и серп месяца, словно гадкая и змеиная усмешка, не сходил с лица ночного неба…

— Ты же знаешь, Энн, что я тебя люблю… — горячо шептал он ей на ухо. – Я никогда тебя не оставлю, буду всегда с тобой… никому тебя не отдам… ты только моя… ты, и только ты нужна мне, как никто другой…
Энн глядела в потолок. Глаза её наполнились слезами и смертной тоской. Она мечтала заснуть, но не могла. Она не спала уже больше трёх месяцев, и хотела заснуть лишь для того, что бы не слышать больше этих слов, не видеть этот тёмный силуэт… она закрывала глаза, но не могла уснуть… Это повторялось каждую ночь…
— Энн, — тихо молвил он снова. – Моя родная…
Он провёл ладонью по её мокрой от слёз щеке (Энн зажмурилась от отвращения), потом наклонил голову, чтобы поцеловать её, но Энн резко увернулась, и уткнулась носом в подушку, тихо всхлипывая.
Она, никогда прежде не любившая, даже не представляла себе, какая всё-таки гадость эта любовь. Эй было так противно от прикосновения его рук, от тихого шелестящего шёпота, в котором сквозила неудержимая страсть. Она боялась его, она ненавидела его… Он приходил к ней каждую ночь… Он не был ни живым, ни мёртвым. Он даже не был человеком. Он был никем… Тенью… Ветром… Его видела только Энн, а больше никто… Из-за этого её считали ненормальной, сумасшедшей. Все сторонились её, да и она сама не желала ни с кем общаться… Она была под строжайшим присмотром своих несчастных родителей. Энн никогда не выходила из дома. Целыми днями сидела она в своей комнате, раскачивалась в кресле-качалке и смотрела на пылающий в камине огонь. Это успокаивало её ровно на день, а ночью все ужасы повторялись вновь…
Снова лежит она на кровати, смотрит тусклым и тоскливым взглядом на окно и ждёт… Она ждёт его, и знает, что он придёт, хоть надежда на то, что он наконец покинет её не угасала в её сердце никогда… Однако он не собирался отставлять её, и поняв это, Энн мечтала лишь об одном… о смерти, о своей смерти. Ей казалось, что лишь умерев, она сможет освободиться, от его тяжких оков. Снова появляется его тёмный силуэт на фоне окна. И снова он шепчет ей на ухо любовный бред. Лицо Энн снова мокрое от слёз. А он не обращает на это не малейшего внимания, продолжая бесстыдно ласкать её тело, целовать и шептать, шептать…
— Энн… Дороги назад нет… Мы связаны с тобой одной судьбой… Мы должны всегда быть вместе… ТЫ и Я… и больше никого… Слышишь? Энн, я люблю тебя! А ты любишь меня?
Губы Энн послушно прошептали «Да… ». Но она не любила его…
Прошла мучительная и долгая ночь, Энн прикрыла уставшие от ночного бдения глаза, и глубоко вздохнула. Когда она открыла их через несколько минут, комната уже была заполнена розоватым светом восхода, ОН исчез… растворился в утреннем тумане…
Несколькими часами позже, она сидела в своём кресле-качалке, уставившись на огонь в камине, как делала всегда… Но на этот раз её голова ломилась, от планов и идей. Она высчитывала и размышляла… На этот раз она твёрдо решила покончить с этим. Спустилась на первый этаж, что делала крайне редко, и прошла на кухню. Родители встретили её мрачным молчанием, и удивлённым взглядом. Но Энн не обратила на них никакого внимания. Она давно потеряла чувство любви к родным. Для неё существовал только её маленький мир в комнате, а всё, что было за её пределами, девушку не интересовало…
— Тебе что-нибудь нужно? – с беспокойством спросил отец.
— Оставьте меня одну… — едва слышно произнесла Энн.
Мать и отец не стали перечить. Им хорошо было известно, что любой спор провоцирует у душевнобольных истерику. Они молча встали и вышли из кухни.
Оставшись на кухне в полном одиночестве, Энн, впервые за несколько месяцев взглянула на своё отражение… Из зеркала на неё смотрела очень худая, высокая девушка, с кожей болезненного оттенка. Под глазами залегли синяки, а некогда алые губы превратились в две серые полоски. Чёрные длинные волосы были растрёпаны. Тощие, как у скелета руки, выглядели так, словно стоит до них дотронуться и они сломаются…
Энн вздохнула… Да, она знала это. Знала что смерть-старуха, витает где-то совсем близко с ней держа острую косу наготове. Но Энн не понимала почему она так медлит, почему издевается над ней… Родители Энн тоже смирились с мыслью, что скоро их дочь покинет этот мир навсегда…
Девушка огляделась вокруг. На стене над столом висит комплект очень острых кухонных ножей. Но это не то… совсем не то… И тут её осенило. Она открыла кухонный шкафчик, висящий на стене, достала из выдвижного ящика охапку таблеток и лекарств и вывалила их на стол. Вот! Это те самые опасные таблетки с сильнодействующим эффектом. Стоит только принять чуть больше чем нужно, и могут случиться большие неприятности. Энн всегда боялась принимать таблетки, которые советовали её врачи. Ни одна таблетка не была выпита с тех пор, как ей прописали это лекарство. А под подушкой в её комнате можно было найти горстку этих самых таблеток. Ей всегда внушали панический страх белые халаты врачей – психоаналитиков. Её пугали их натянутые улыбки – гримасы, и напыщенная приветливость.
Но как бы то ни было, девушка всё же решилась на отчаянный шаг. Трясущимися руками она открыла пузырёк с таблетками, высыпала его содержимое себе на ладонь и одним махом отправила все таблетки в рот. Затем спокойно налила в стакан воды и запила их. «Теперь всё… — подумала она. – Теперь закончатся все мои мучения… »
Она поднялась наверх в свою комнату, села в кресло-качалку возле камина и прикрыла глаза.
«Скоро всё кончится, скоро всё кончится, скоро всё кончится… » — мысленно повторяла она, погружаясь в смутный сон…

— Бедняжка! Столько лет лечения и всё без пользы… — причитала миссис Гриффин.
— Да, несчастные её родители, они так замучились… — произнёс ещё кто-то.
— Ей всё равно долго не протянуть, особенно после этого отравления. С чего вдруг она решила покончить с собой? . . Глупышка решила, что если выпить все таблетки разом, то отравится насмерть. Но это совсем не так, даже такое сильное лекарство, как это, не способно причинить организму смертельной опасности…
— Глядите, по-моему она приходит в себя! — громко сказал ещё чей-то незнакомый голос…
Энн пошевелилась, чувствуя, как всё тело ломит от боли.
Потом открыла глаза и с ужасом поняла, ЧТО ОНА ЖИВА…

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *