Игра чувств

— Танька, а ты мне нравишься! – вдруг услышала я за спиной ЕГО голос, но подъездная дверь за мной с грохотом захлопнулась.
И понеслось…

Я была тогда ещё совсем крохой и ходила всего лишь в 5 класс. Училась на отлично. И как примерная маменькина дочка посещала музыкальную школу. Как я её в последствии возненавидела: я не могла смотреть на эту скрипку, на которой за семь лет я не научилась играть, ненавидела сольфеджио. Единственное что я могла, и что доставляло мне удовольствие — это было перекрикивание всего школьного хора. Голос у меня тогда был звонкий и необычайно громкий. Я пела сопрано. И наша учительница всегда просила меня петь тише, но я то ли оттого, что не любила подчиняться, то ли оттого, что любила петь, не слушала её. За что меня потихоньку стали убирать из хора. Хотя пела я чисто, но вот произносить октаву, попадая с одного раза в нужный звук, я не умела. За что и получила аттестат лишь с одной пятёркой. Мне кажется, если бы я сейчас пошла в «музыкалку», то у меня бы не было этих четвёрок. Но речь не об этом…

Был тёплый зимний вечер, я шла по городу, заметённому снегом, и мотала скрипку из стороны в сторону. Я думала о моей, как я тогда считала хорошей подруге, которая была старше меня на год. Она не была красавицей, но обильный макияж, выжженные новомодными красками волосы и носки в лифчике спасали её. Да ещё как спасали! Почему же мужской пол так глуп? Неужели нельзя понять, что у 13-ей девчонки не может быть грудь, как у Памелы Андерсен. Даже вспомнив, что у той же Памелы она силиконовая. И почему нельзя определить, что бугорки под идеально матовой кожей и есть обыкновенные прыщи, которые вы так презираете у других сверстниц намного симпатичнее её. Ну, на этот счёт можно рассуждать долго, но тут мои раздумья прервала та самая мордашка с тонной косметики. Она шла, повиливая бедрами, и у неё это не плохо получалась. Я весело с ней поздоровалась. Ведь она была моя подруга, благодаря которой мне могли многие завидовать. Ведь она была так популярна среди мужского пола.
Теперь мы шли с ней вместе. Нам не было скучно, мы оживлённо болтали.
Тут подругу кто-то окликнул, она повернулась. Я последовала её примеру. И увидела, как на большом сугробе сидели два парнишки, по виду чуть младше подруги. Она, обрадовавшись, не понятно чему пошла к ним. Я, замешкавшись, осталась стоять на месте.
Помню, на мне была кроличья шубка не плохого фасончика черного с белыми пятнами меха или наоборот. И была натянута шапочка, как на любую примерную дочку. Сапожки тёплые кожаные и брючки аккуратно сидели на моих тогда ещё совсем не длинных ножках.
Очнувшись, от моих ставших уже нормой раздумье, я увидела как парнишки, подошедшие к подруге, оживлённо с ней о чём-то болтали. Они оказались её одноклассниками. Подружка представила нас друг другу. Они пошли нас провожать. Оба они были очень общительные с такими, как они не соскучишься.

Дима был очень красив. Ожившая обложка, только в уменьшенном размере. Эти глаза я думаю, не забуду никогда. Огромные, ярко синего цвета. Я таяла, когда их видела, но всё-таки влюбилась в другого…

ТЫ бы знал, как я мучаюсь, когда ТЫ не смотришь на меня, и как трепещу, когда ТВОЙ озорной взгляд упадёт на меня. Ну почему? Почему? Ты мне признаешься в симпатии с такой иронией? Почему?

Мы шли по улице по-прежнему вчетвером. Мы весело болтали. Ну, если быть совсем точной болтали они втроём, а я шла рядом, и мне ничего не оставалось, как только идти и мило улыбаться. Вдруг… что-то холодное скользнула мне по виску, я вздрогнула, когда же смогла понять, что происходит, моя шапка была у НЕГО в руках, я поёжилась. Посмотрела на НЕГО, как мне показалось печальным взглядом, и наткнулась на ЕГО приветливую улыбку. Соглашусь, что мне она очень понравилась. Так и не поняв, зачем ЕМУ понадобилась моя шапка, я выхватила её у НЕГО из рук и мы пошли дальше…
С подругой мы жили в соседних подъездах. Дойдя до её подъезда, мы все остановились. Вдруг я вспомнила про мамино день рождение и про обещание прийти пораньше. Тихо попрощавшись с подругой, я медленно поплелась к следующему подъезду, к моему подъезду. Они перешли от весёлого смеха к тихому шёпоту. Мне стало интересно. Но я шла всё более уверенными шагами к своему подъезду …
— Танька, а ты мне нравишься! – вдруг услышала я за спиной ЕГО голос, но подъездная дверь за мной с грохотом захлопнулась.
У меня появилось желание развернуться, но пересилив меня я стала медленно подниматься на свой этаж…

Моя ночь была лишена сна. Мысли толкались у меня в голове, наступая друг на друга. Первый раз у меня такое я не понимала себя. Я не понимала, что делать. Я не понимала о чём думать. Я не знала что такое любовь! Я не знала…

Идя по школе, я уже не была такой весёлой. Я менялась. Я менялась стремительно. Я мучилась. Я мучилась, оттого что не в состоянии рассказать, что он для меня значит. Я не могла…
Я искала его. А когда всё же находила глазами, смотрела по долгу и наслаждалась. Когда он мог перехватить мой взгляд, я смущенно опускала глаза и краснела. Наверно тогда я была похожа на дуру.
Ошибка. Ошибка – это боль. Ошибаться невыносимо больно. Но я ошибалась, я делала это. Я делала это слишком часто…

— Танька, а ты мне нравишься! – слышала я каждый день эту ярко выраженную усмешку.

Ну, зачем? Зачем он это говорил?

Мой разум и чувства связались в страшном поединке. Разум протестовал против этого самообмана, а сердце верило, оно верило до последнего. Чувства побеждали мой совсем юный разум. Они побеждали.

Шли дни, летели недели. Игра. Забава. Ему было весело…

Мои нервы изрядно потрёпанные порой сдавали. Плакать я не знала, что такое плакать. Раньше не знала…

Несмотря на всё это я не могла без него. Я любила. Я не знала. Я не знала, что я смогу полюбить, так скоро…

Я ходила гулять с моей подругой. Я доверяла ей всё: мои тайны, мысли, чувства.
Она ведь была моей лучшей подругой. Она была моей единственной подругой. И я ей доверяла. А разве могло быть иначе? Она заботилась обо мне, она поддерживала меня…

Так хорошо, что ОН ничего не знает. Я умру со стыда, если ОН узнает. Ведь ОН такой, такой… ОН самый лучший. ОН самый хороший! Ведь другого я не могла полюбить…

Когда мы гуляли вчетвером, я любила слушать ЕГО рассказы. ОН рассказывал, а я сидела и смотрела на НЕГО. Наконец-то наступал момент, и я могла на НЕГО спокойно смотреть. А когда он однажды начал рассказывать про влюблённых в него малышек…
Я не помню как… Я не помню, как это произошло… Как она могла… Как она могла это сделать… У меня загудело в ушах… Комок застрял у меня в горле… Слезы «наворачивались» на глаза от боли… Ведь она, она моя лучшая! Как больно… Моя самая хорошая подруга! Я не смогу её простить! Зачем она ему рассказала? Ещё с такой улыбкой. Ведь она знала, как мне будет плохо… Я ей говорила… Ведь я же не переживу! Я умирала… Я умирала от стыда… Она не могла сказать, что я ЕГО люблю! ОН будет меня презирать… ОН не захочет меня больше видеть, на меня смотреть. Я не переживу…

…Но я пережила и даже простила её. Но я так и не понимала, зачем она это сделала.

Она улыбалась. А ОН удивлённо вскинул бровь, но и только… Я удивилась. Разве для него это ничего не значит? Зачем он тогда мне говорит о своих симпатиях? Зачем?
…Я искренне не понимала, откуда знает о моей любви почти весь класс? Неужели это так заметно? Нет! Я слишком много потратила усилий на конспирацию чувств. Этот вопрос остался без ответа…
Мы с подружкой очень любили гулять по вечерам и до этой истории. А сейчас тем более. Каждый вечер я без опозданий, вот уже год, заходила к ней, и мы шли и гуляли. У нас даже маршрут был одинаковый. И самое интересное мне не надоедало. Просто порой я не понимала, почему она со мной общается. Этот вопрос оставался всегда без ответа. Но я всё думала и думала. Ведь она была такой популярной. А я, я была никакой. Просто обычной девчонкой.
Мы гуляли. Ходили мы очень медленно. И говорили в последнее время в основном я. Я любила рассказывать о НЁМ. Я не могла говорить ни о чём другом. ОН был для меня всем. А она была хорошим слушателем и никогда меня не перебивала. Ведь она понимала меня, ведь она была моей лучшей подругой. Была…
А порой мне просто надоедало жить этой зависимой жизнью. Надоедали мои оккупированные мысли. Да и в учёбе я съехала. На уроках меня не покидали мысли о НЁМ. Я думала, что дальше? Есть ли у этой любви хотя бы ответ? Учителя начали на меня обеспокоено коситься… Я их понимала. Ведь не было уже той тихой и слегка апатичной девочки-отличницы. Я жалела, но пути назад не было. Это как едешь с хорошо накатанной горки на санках и не можешь остановиться. Но ведь можно спрыгнуть с санок. Это болезненно и не факт, что этот прыжок останется без последствий. Поэтому этот выход для сильных людей. Я такой не являлась, мне не хватало этих самых сил…
Со временем, я научилась, не надолго отстранятся от этой болезни, под красивым названием любовь. Тогда у меня получалось немного приспускать ярко розовые очки и смотреть на мир глазами нормального человека. И как это ни странно мне этот мир не нравился. Он был тусклый и скучный. Ещё я видела очевидные факты из жизни, из ЕГО жизни, которые мне совсем не нравились. Раньше я на них смотрела и не видела, а теперь увидела. Слухи – они отвратительны. Зачем мне всё это говорить? Ну, он целовался с девчонкой из соседнего дома только потому, что она его старше на два года. Хоть и страшная как атомная война. И что? Зачем всё это рассказывать мне? Ну, влюбилась в него девчонка из нашей школы. Ну, и что, что она красавица? Мне без разницы! Ну, и ладно, что я далеко не единственная кто в НЕГО «втюрился». Зачем мне всё это знать? Зачем…
После таких моментов я предпочитаю оставаться в прекрасном мире неведения. А что мне ещё остаётся делать? Но, всё же снимая мои розовые очки, я обжигалась и при этом, получала ожоги и моя любовь. ОН её убивал! Боль, боль, опять она. ОН такое, наверное, никогда не испытывал…

Закончился очередной учебный год. Я уехала на всё лето. По началу было сложно. По всюду мне чудился ОН. Моё сердце ныло, оно просто обливалось кровью. Оно тосковало по НЕМУ. Это больше было похоже на сумасшествие. Я по-прежнему мучилась. Мне очень сложно описать мои чувства. Но прошло время. Я «переболела» ИМ. Я ЕГО забывала. Теперь я могла с НИМ нормально общаться, и меня больше не трясло от счастья, когда я ЕГО видела. Я стала адекватным человеком. Наконец-то «открыла глаза» и потихоньку стала привыкать к этому пустому и бессмысленному миру. Миру с пустотой в душе…
С подругой мы больше не общались. «Прозрев» я наконец-то догадалась, откуда все знают про мои чувства. Да и она не шибко стремилась вернуть нашу «дружбу». Мне кажется, за лето я поумнела…

Я не держу ни на кого зла кроме себя. Обманывалась я сама, влюбилась сама» и верила до последнего тоже сама. А ТЫ так «подпитывал» мои чувства одним своим видом. Наверно ТЕБЯ я не забуду никогда. ТЫ всегда живёшь в моей душе. ТЕБЕ я смогла бы простить всё. Я даже не понимаю, как к ТЕБЕ отношусь. Наверно я буду любить тебя всегда. Может, это будешь не именно ТЫ, ведь я ищу ТЕБЯ в других парнях. И нахожу. Одного зовут в честь тебя. У другого твой голос. А третий вылитый ТЫ…
Знаешь, я всё помню. Я помню ТЕБЯ. Я помню ТВОИ веснушки, твои озорные чуть прищуренные глаза, короткие тёмные волосы. Я помню ТВОЙ не по годам детский голос. Не поверишь, но ведь я помню этот день, когда мы встретились, как будто это было вчера. Это был день рождения моей мамы, прямо как сегодня. И этот рассказ, мой дебютный рассказ, я посвящаю, конечно, ТЕБЕ. Мы с ТОБОЙ когда-нибудь ещё увидимся, хотя я даже не представляю где ты, но я расскажу ТЕБЕ, как любила. И мы обязательно вместе посмеёмся…
Но, к сожалению, эта любовь изменила меня не в лучшую сторон. Я больше не могу доверять людям. Я боюсь ошибиться, поэтому друзей у меня не много. Остаются самые стойкие. Да и те страдают. А ещё в последствие я стала очень циничной, себялюбивой не много дерзкой, недоверчивой и не было больше этой наивной, чистой девочки… Я не смогла стать прежней… Не смогла… Я слишком слаба для этого. Я не смогу больше испытать эту боль. А прежние раны слишком глубоки…

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *