Головокружение

Пробка. Как всегда перед Новым Годом – в город съехалось пол-области за покупками. Кто подарки для родных и близких покупает, кто непосредственно к новогодней ночи в продуктовых магазинах готовится.
В центре – не протолкнуться, все дороги забиты, машины вместо положенных трех стоят чуть не в пять рядов, стоят на тротуарах и аллеях. Скоро Новый Год. Огни фонарей и гудки особо нетерпеливых водителей. Снег падает непрерывно и тает на лобовом стекле. Щетки мерзнут и не справляются. Приходится выходить и чистить их. Пробка сдвинулась. Всего на две машины, но сдвинулась. А сзади уже вовсю сигналят. Забираюсь в машину и трогаюсь. Скорей бы уже выехать из центра на более или менее свободные дороги окраин.

Вызвали на работу – и вот, стою в пробке. На работу еще хоть как-то добрался, а обратно – хоть машину бросай и иди пешком: быстрее будет. Семеныч. Вспомнил и поморщился. Зачем было вызывать накануне нового года? Обсудили планы компании на январь и первый квартал. Так к тому, что раньше было сказано – не добавили ни пункта. Перетерли косточки общим знакомым – так опять же, толку от этого… Я так понимаю, Семеныч с женой опять поругался. Вечно у них проблемы какие-то.
Аркадий Семенович – серьезный, респектабельный бизнесмен. Ростом около 170-175 сантиметров, имеет ярко выраженное брюшко и не менее ярко выраженную улыбку. Глаза серые, нос бульбочкой. Лысоват, но с хорошими манерами, пользуется успехом у дам любого возраста. А вот с женой – никак общего языка найти не могут. Она у него дама статная, представительная, на пару лет моложе, но не стремится казаться вечно юной восемнадцатилетней девушкой (хотя могла бы). Честно выглядит на свои 40-42. Леди с большой буквы «Л». В общем, подходят они друг другу. И вместе вот уже почти 20 лет. А все как-то не ладится…
Красный светофор, а за ним – о счастье, не видно хвоста следующей пробки. Пока про Семеныча думал – и пробки вроде как кончились. Сразу настроение лучше, и жизнь за окнами машины новогоднюю сказку напоминает. Снег такой пушистый, как только в кино показывают. Снежинки одна другой сложнее и красивее, в свете фонарей и гирлянд спокойно, не спеша, кружатся и тихо падают на землю. Город светится тем радостным светом, который только под Новый год и бывает. Это ожидание – сказки, подарков, тепла и запаха елки – как привет из далекого детства.
Такое настроение, что хочется творить мелкие чудеса и совершать безумные, но добрые поступки. Пробка устремляется налево, ну а мне прямо, на выезд из города и дальше – в пригородный коттеджник. Машина мягко катится по свежему снегу, катится совершенно бесшумно, и от того слегка нереально. Фонари чередуются с огромными, нависающими над дорогой тополями. В других местах деревья уже давно привели в соответствие с противопожарными нормами – отпили все, что только возможно, оставив одни уродливые, искривленные стволы. А здесь – царство полусвета и сказки. Выключаю фары и продолжаю тихо катиться: из света – в тень, из тени – в свет. На пустынном выезде из города под одним из фонарей стоит девушка и держит горизонтально вытянутую, требовательную ручку. Принципиально не занимаюсь частным извозом. Если что-то в пути случилось – помогу, но вот подвозить кого-то… Машина ползет со скоростью не больше десяти километров в час. Поравнялся с девушкой, тихо проехал мимо. А она все так же стоит, вытянув ручку в ярко-красной перчатке. Сзади машин нету, и в ближайшее время не предвидится. Остановиться, понаблюдать, что ли… Все так же тихо и бесшумно съехал на обочину и остановился. В зеркало заднего вида смотрю на девушку. Черная короткая шубка, черная пушистая шапочка. Маленькая сумочка в левой руке, правая – все так же вытянута в сторону дороги. А там все так же пусто. Время идет, а девушка все так же стоит и не двигается. Просто стоит и ждет. И очень гармонично вписывается в окружающий пейзаж: старые тополя, нависающие над дорогой, круг света от фонаря, медленно кружащийся снег и девушка, которая ждет. Красиво.
Гармония не длится долго. Прямо передо мной дорогу переходит компания уже начавших отмечание Нового года: три «быковатых» личности. Интеллект в полном объеме заключен в кулаках и умении плевать себе под ноги, да в фирменной фразе «Чё?». Обходят машину и по дороге направляются в сторону девушки. Мда. Надо было или останавливаться сразу, или уезжать, чтобы не знать и не видеть, что будет дальше. А девушка все так же стоит и ждет с поднятой ручкой. Ярким пятном на фоне сказки виднеется ее правая перчатка. Один «быковатый» остался на дороге, а двое перелезли на тротуар, обошли девушку и снова спустились на дорогу. Все. Шоу окончено. Во избежание недоразумений пора главную актрису извлекать со сцены. Завожу машину, даю задний ход и с жестким ревом двигателя подкатываю ко всей этой компании. Резко торможу и открываю пассажирскую дверь, выхожу из машины.
…- Не, ну а чё? Пошли с нами, — бегающие глазки, суетливые движения. Неопасен.
Девушка молчит, но стоит спокойно. Опустила руку и с интересом смотрит. На меня. Не на этих полуночных бандитов, а на меня. Значит, и говорить мне:
— Ребят, девушка никуда не пойдет. Девушка поедет.
Голос подает тот, что ростом пониже, но в плечах пошире. Один из тех двоих, которые подошли спереди. Тот, который оставался на дороге – так и стоит, шагах в трех позади девушки.
— Чё ты сказал?
Голос низкий, слегка растянутый, говорит с характерными ударениями в словах. Из этих троих – главный.
— Чё ты сказал? Ты куда-то ехал, спешил даже. Тебя там ждут, наверное. Ты ехал бы отсюда.
Суетливый поддакивает: «А то ведь могут и не дождаться», — и мелко трясется, смеется.
Главный по-бычьи опускает голову, но при этом цепко смотрит из-под бровей, и делает шаг в мою сторону. Дистанция пока метра три, но еще шаг – и будет критической. С троими бугаями мне в случае силового конфликта не справиться однозначно. Восточными единоборствами не занимаюсь, да и вообще, не конфликтный я человек. Если что-то предпринимать – то сейчас, пока еще преимущество на моей стороне: хоть их и трое, но они меня явно недооценивают. Вернее – оценивают почти адекватно. Что ж, добавим немного неадеквата в эту новогоднюю сказку.
У обочины стоит большая серебристая машина. Открыта пассажирская дверь. Около нее стоит девушка. Стоит и наблюдает за происходящим. Рядом с девушкой – мужчина. Среднего роста, в расстегнутом пальто, из-под пальто виден строгий деловой костюм. И трое подонков. Ближе всех тот, что пониже и погабаритнее, за ним – суетливо двигающийся напарник с вечным беспокойством в глазах и, чёрт, этот уже нож-бабочку достать успел. Перед машиной еще один детина. Тоже наблюдает. Ничем себя не показал, потому – наиболее опасный. Главный чуть заметным движением сдвигается в сторону машины. «Костюм» поворачивается к девушке и говорит ей: «Садись в машину». Девушка все так же спокойно стоит и наблюдает, не двигаясь с места. «Главный» еще чуть ближе придвигается к машине. Расстояние прыжка. Критическая дистанция. Или что-то делать, или делать будет нечего. «Костюм» открывает заднюю дверь машины и резко поворачивается к тем двум бугаям, что были сзади. В руке у него – короткоствольный пистолет-пулемет. То ли Узи, то ли Ингрэм, в темноте непонятно. Он запускает в машину левую руку, и вот уже второй ствол смотрит на того, что стоит перед машиной.
— Ребята, повторяю, — с нажимом говорит он: девушка никуда не идет. Девушка едет. Вопросы есть?
Две маленькие черные дырочки действуют гипнотически, особенно, когда они совершенно неподвижны, оружие снято с предохранителя и смотрит тебе между глаз.
Не дожидаясь реакции он обращается к девушке:
— Инга, садись уже.
— Да, Сереж, — отвечает та и спокойно залезает на пассажирское сиденье. Спокойно. Не торопясь и с глубоким чувством собственного достоинства.
— Руки из карманов. И десять шагов назад, — спокойным, абсолютно бесцветным голосом говорит «костюм». И два гипнотизирующих зрачка стволов. «Главный» по-борцовски расставляет руки в стороны и делает шаг назад, при этом неотрывно глядя в лицо «костюму».
— Сереж, я тебя запомнил. Хорошо запомнил. И ты меня запомни. Никто так просто мне в нос стволом не тыкает. Мы еще встретимся, запомни это.
Говорит совершенно спокойно, потом поворачивается спиной и так же спокойно уходит, махнув «своим» лапой, типа «за мной!». Суетливый слегка прихрамывая и, постоянно оглядываясь, топает следом. Тот, что стоял перед машиной, на почтительном расстоянии обходит неотступно следящий за ним зрачок пистолета, бегом догоняет тех двоих, и троица отправляется дальше, как ни в чем не бывало. Кому-то точно не повезет этой ночью…
Опускаю стволы, и руки тут же начинают противно дрожать. Спина мокрая, подмышки тоже, да так, что, наверное, даже сквозь пальто видно. Закидываю пистолеты на заднее сиденье и на негнущихся ногах иду к своему родному водительскому месту. Сажусь. Руки все так же дрожат, сердце стучит так, словно ему надоело в груди сидеть и оно на волю просится.
— Спасибо, — говорит девушка. Одно слово. И, опять же, совершенно спокойно.
Интересуюсь: — Ты их знаешь?
Улыбается. Милое создание. Совершенно непонятное, но милое. Правильное лицо, четко очерченные губки, прямой носик, тонкие брови, глубокого зеленого цвета глаза. Реснички не особо пышные, но увеличивающая объем тушь для них не нужна. Из-под шапочки выбиваются светлые волосы.
Откинулся на спинку сидения, перевел дух. Справился, и ладно.
— Павел, — протягиваю ей руку.
Смотрит удивленно, потом снимает перчатку и протягивает изящную ручку с длинными, тонкими пальцами пианистки:
— Кристина.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *